Если бы Данте спросили, почему он пошел с этой девушкой, он бы не смог дать внятного объяснения: просто она взяла его за руку и повела за собой. Он не сопротивлялся.
Они пришли в какой-то дешевый отель, грязный и захламленный, с облупившимися стенами и тяжелым запахом сигарет, пота и наркотиков, висящим в воздухе. После леденящей свежести улицы эта горькая, затхлая смесь показалась невыносимой.
Она подошла к окошку, за которым сидел толстый лысый мужчина с бесцветными, маслянистыми глазами. Девушка выжидательно посмотрела на Данте и, не получив никакой реакции, окликнула его:
- Эй, красавчик, ты что, уснул? Заплати за комнату!
Данте порылся в карманах и вытащил смятую двадцатку. Девушка отдала деньги, получив взамен ключи от номера.
- Два часа, - предупредил лысый мужчина, не сводя с Данте похотливого взгляда. - Какого мальчика ты сегодня подцепила, Мэри! Может, пригласишь меня тоже? Я буду хорошо себя вести…
- Размечтался! – девушка схватила Данте за руку и потащила к лестнице. – Удовлетворяй себя сам, урод! – прокричала Мэри с верхней ступеньки, затем повернулась к Данте: - А ты его завел! Сейчас посмотрим, какой ты у нас горячий парень. - Она притянула его к себе, лизнула в щеку и, смеясь, повела дальше.
Комната оказалась маленькой и грязной. Из мебели в ней была только кровать и туалетный столик, дверь в ванную не закрывалась и держалась на одной петле.
- Я сейчас вернусь, - девушка исчезла в ванной.
Данте сел на край кровати. В голове и теле была темная, легкая, гудящая пустота. Он впал в безразличное состояние, так часто посещавшее его в последнее время, и теперь просто наслаждался оцепенением, потому что оно немного притупляло боль, будто он находился в бреду или на гране забытья.
Через несколько минут девушка вернулась в комнату.
- Мне раздеться, или ты хочешь сам меня раздеть? – Она наклонилась и взялась за молнию сапога, от чего и так короткая юбка задралась еще выше, обнажив гладкие, стройные бедра.
- Разденься, - хрипло приказал Данте. Он уже начал жалеть, что пошел с ней: она его совсем не возбуждала.
Девушка скинула шубку и начала нарочито медленно снимать одну деталь одежды за другой: длинные кожаные сапоги на молнии, коротенькую юбку, пушистую розовую кофточку и топ, затем перешла к белью. Данте сидел на крае кровати и безразлично наблюдал за ней, не чувствуя вообще ничего. Он не хотел ее.
Девушка закончила раздеваться и подошла к кровати, стройная, легкая, очаровательная в сиянии молодости и неосознанной, порочной невинности. У нее были светло-каштановые, ни разу не крашеные волосы до плеч, зеленовато-карие глаза и от природы смуглая, не потерявшая естественного золотистого оттенка кожа, покрытая на щеках и плечах россыпью веснушек. Девушка казалась полудемону очень теплой, несмотря на то что в комнате было холодно, а температура тела Данте всегда была на несколько градусов выше человеческой.
- Встань, - этот голос никак не мог принадлежать ей: еще пять минут назад он был ниже и грубее, но теперь это был голос семнадцатилетней девушки, ни разу не курившей и не пробовавшей алкоголя.
Данте поднялся. Мэри начала снимать с него куртку, лаская его грудь, живот и плечи длинными, ловкими пальцами. Обломавшиеся, но острые ногти приятно царапали разгоряченную кожу, и Данте к своему удивлению отметил, что в нем начало зарождаться неожиданно сильное, давно забытое ощущение. Неужели он так отреагировал на человеческую женщину? Занимаясь любовью с Триш, он никогда не испытывал ничего подобного.